f_aka (f_aka) wrote in russian_rainbow,
f_aka
f_aka
russian_rainbow

ПРО ЮРИСТПРУДЕНЦИЮ И ПОЛИТИКУ В 13-М ГОДУ.

Кроме дождя происходил в лесу Совет по поводу уже успевших меня раздразить вопросов:   сроки проведения и отношение Русских к Восточноевропейской идее. В наличии белорусы, молдаване, мимо сознания прошло – есть ли украинцы, да с чего б им не быть? Все это вроде как нарочно прибыло на Совет.

А что же меня так раздражает?
В сроках – несоответствие с лунным календарем.
Просыпается во мне от этого несоответствия целая кампания:
Комиссар, перфекционист духа, рвет рубаху на груди – Истина в опасности, мать вашу! За Луну!
Училка, перфекционист ума, поджимает тонкие губы – Беспорядок в расписании снижает КПД заведения. Где здесь журнал и угол?
И еще страдает совершенно стругацки Шурик-шестидесятник, перфекционист души, в нелепых очках, в рубашке в клеточку, в безнадежном бою с энтропией. На утлой лодчонке разума посреди океана невежества. С тусклым фонариком понимания посреди мрака Нового – да нет, не нового, а Извечного, Непобедимого – Средневековья.
Что ж тут сделаешь? Коли родился, то вот тебе и гены, довесок туловища.
Я, бесчувственный гуманоид, наблюдаю за этой порядочной компанией с зоологическим интересом, позволяю им жить, а себе резвиться. Я совершенно не боюсь ни быть смешной, ни проигрывать. Совершенство – могильный камень, зачем мне? Оно и так ведь всплывает в проруби всякий раз, когда кампашка заигрывается. Оно и так всплывет, стоит только подождать смерти. Я прихожу на Совет.

Дождь мерно шуршит по тенту, рассекая время водопадами. Белорус устроился навечно – с пледом, девицей под пледом, булочками и термосом.
Русским все это не нужно – дома же, в конце-то концов. Кроме девицы и пледа у белоруса файловая папочка с белешими распечатанными документами и ручкой. Он поправляет эту папочку каждые пять минут - отряхивает, поровнее кладет на нее ручку.
Супермегасерьезно оглашается повестка дня, решение предыдущего Совета, и – ура! - моментально всплывает, что сроки следующего мероприятия уже приняты, и опять дикие, с первого по тридцатьпервое.
Вот как удачно, сразу можно вставить с места – Тут вот ошибочка, требует исправления – и немедленно забыть о вопросе:
Вставила. И вдруг выяснилось, что однажды принятое Советом отменять нельзя.
Кавалер вздыбил свою лошадку – Что-оо? Как это нельзя отменить неверно принятое?
И опять же неожиданно
началось, удивительное, дичайшее, нуднейшее сопротивление: легитимно – не легитимно, казусы, прецеденты. М-да, на лошадке супротив делопроизводства не уедешь. Тут потребуется Зануда с медалями:
-Господа, но нет ведь ни печати, ни черного по белому, ни мер пресечения! Откуда вы взяли сие правило? Я, старейший, его не знаю.
Ссылка на седины помогла, увяла линия делопроизводства, но не сопротивление. Оно просто развернулось радикально из стратегической стороны в тактическую, обрядовую – два раза ку. С этого момента очередь говорить перестала почему-то двигаться в мою сторону!
Ах, какие методы!
Кто это во мне, невидимый, навострил уши? Кто это почуял развлечение? Кто принялся живее некуда внимать происходящему, подстегивая безумие, выводя наружу не мешавшее до сих пор, нарочно усугубляя, делая видимыми юридические хитросплетения, что успели заклубиться вокруг идеи? Казусы, значит, и прецеденты? Ну-ка, а что еще в арсенале? Вот, к примеру, легитимно ли участие в Совете религиозного фанатика, ратующего за Луну? Ого! Оказывается, религиозная пропаганда уже лет десять как ЗАПРЕЩЕНА! Супер! Заведение, заведенное для объединения религий, запрещает обнаруживать их!
Когда началось выяснение этого вопроса, взвились Раф и Лиля, разбавили мое безумие – или усугубили? За групповое преступление же больше дают, вроде? Трое – это же Секта!
Ах, как мы потешались! Как усугубляли! Сито хохота постепенно выделяло, обнаруживало, отсеивало разумных, трусливых, колеблющихся, и постепенно обнаружилось, что Против Луны только двое, но - двое Главных Ответственных Директоров.

Как только выяснилось, что мы поперли против ВЛАСТИ, мы немедленно распустили свои седины, и превратились в Старейшин.
Ух, и в любопытнейшее же положение попали присутствующие – двое Директоров против троих Старейшин.
Кто же победит – слон или кит? Старейшины или Директора? Кого поддерживать-то?
Любо-дорого было наблюдать за скрипом мозгов. Как осторожно поддерживали колеблющиеся ныне существующую власть, но и оставляли себе место для маневров – а кто его знает, власть удержится ли?

А тактика сменилась опять, как только стал очевиден расклад: палочка перестала даже делать вид, что ходит по кругу, а принялась переходить взад-вперед, из директорских рук в директорские же руки и обратно, и первый же из них сказал:
Предлагаю перенести этот неважный вопрос о сроках на конец заседания, –
и, не дождавшись согласия с этим остальных, принялся лить воду про подъездные пути. Два человека не выпускали палочку до самого заката, а когда закат произошел, то эти же двое завили, что, согласно правилам, после заката совет производиться не может, а следующий совет по поводу отечественной части уже был назначен на предыдущем, и состоится он в середине ноября!
Ну и ну. Хохот стоял столь же густой, как напряжение.

Впрочем, назначить Совет иначе, чем в ноябре, оказалось таки возможным, но не на завтра, ибо на следующий день был уже заранее назначен Совет по поводу восточноевропейской части. Батюшки светы! Назначен! С круглой печатью! Нелигитимно! Ох!
Я спрашивала направо и налево: Скажите, а когда вы успели завести юриспруденцию? А в письменном виде все эти два раза ку существуют? А кто это придумал? Скажите, а вам она зачем? Не жмет – не давит? Не? Не страшно?

На Азеопе мы, сектанты, спрашивали – почему надо решать вопросы об участии или неучастии русской семьи, а не вопросы откуда приедут котлы и как делить деньги? И наткнулись на совершенно те же методы – микрофон в директорских руках. В этот день вода лилась этими двумя про удивительный вопрос: Имеет ли право Азеопа называться Восточноевропейской или Общей, если русские откажутся участвовать?
…а они конечно откажутся, ибо участие подрывает жизнеспособность русской части.

А кто же такие эти Ответственные Лица? Кто, кто делает все-все-все, без кого все развалится?
Без Главного Разведчика и Главного Повара.

Разведчик был восхитителен. Он был такой земной, такой надежный, такой действенный и увесистый, что пальцы его не сгибались. С растопыренными пальцами садился он инстинктивно на заглавное место. А где же в кругу обнаружить заглавное место? А очень просто: надо сесть ближе к центру, спиной к соседям. Чувствуя проигрыш, он перешел на матерные аргументы. Он заявил, что ругаться будет, и что палку у него возможно отнять только силой. Он ссылался на Швеллера многажды, и заодно выяснилось, что у них имеют право голоса только те, кто что-то делает. Вот уж не думала, что придется бороться со вторжением швеллеров!

Повар же все кидал в огонь мокрый мох. Без всякого умысла.

Ржали в этот день так же обильно, как и в предыдущий. Слово вето было произнесено этими двумя в первый день трижды, во второй – четырежды, с матом.
К закату было продавлено следующее решение, и все согласились с этим просто от усталости –
Во-первых, Азеопу перенесем с 14-го года на 15-й, дабы Русская, обескровленная паразитами-славянами, часть не загнулась бы.
Во-вторых, должно произойти четыре Совета, и непременно на исторической родине – Молдавский, к примеру, обязательно в Молдавии, и т.д. – и должно быть принято четыре решения об участии, и только тогда действо может произойти и называться как-то, но нихрена, блин, не Общей, и не Восточноевропейской, а лучше просто Приднестровской, ибо именно там ЭТО и будет происходить.
М-да, от усталости. Только вот та самая белейшая папочка белоруса уже содержала на отличнейшем канцеоярском языке написанное это решение о четырех Советах. Любопытно.
Раф спросил: А почему б нам не обсудить вопрос о том, что если Русские не участвуют в Мировой, имеет ли она право называться Мировой?
У Повара же случилась прямо-таки фрейдовская оговорочка: Если Восточно-Европейская семья предложит нам, Русским…
Ах! Россия для русских, Москва для москвичей!

Два дня с утра до ночи – завтрак, семинар, обед, политика. На третий день я взяла с собой вязанье – чинно пережидать словеса. Придя же под тентик, я обнаружила, что Совета нет. Что такое? Разве мы не назначили Совет на сегодня? Да, назначили. Но не была соблюдена ПРОЦЕДУРА: надо было дважды объявить на кругу – вечером и утром!

Господи, откуда эта зараза проникла в изначально анархическую игру? Серость, с другой стороны, всегда лезет именно туда, где есть дыхание силы. Где есть еда, есть и мышки, и мушки.
В прошлом году я разбиралась со жрецами, не допустив отделения Церкви в нашем маленьком утопическом обществе, в этом же, похоже, придется бороться с законодательством!
В прошлом году шамбала попыталась заявить, что без нее мероприятие невозможно, и потому потребовать процент от бюджета. В этом вот возникли юристы. Ох.

Скажите, а зачем вы ведете себя так неэффективно?
А как эффективно?
Ну, меньше говорить, смотреть многозначительно, тогда бы слово имело б вес. А так все умом понимают правоту, а хочется быть не хуже, и победить вас с вашей правотой и возможно и заманчиво.
Ох, ну а зачем мне место царя-батюшки? Тут вот и без меня уже вот двое завелось! И более того, в случае моего проигрыша проигрываю ведь вовсе не я!

Раф вдруг взялся за политику всерьез. Настоящий мужчина, он велел недостаточно эффективной мне молчать, и объявил Совет на следующий день, чин-чинарем, дважды – для легитимности, он же изобрел расчудесный ход, отменяющий предыдущее решение автоматически: Решение о следующем мероприятии, проведенное до середины мероприятия предыдущего, нелигитимно.
Он говорил, что с юриспруденцией надо бороться таким же оружием, и как-то сомнительна мне эта посылка. По мне так эти методы приведут куда-то не туда. Но может Раф знает лучше?

Главный Разведчик в камуфляже вылинял в день второго Совета о сроках Русского мероприятия, видимо нашел себе более важные занятия. Колеблющиеся очень явно, очень заметно оценили нашу весовую категорию, и переметнулись, гады, на сторону сильного. К тому же стало понятно, что скоро приедет питерская тусовка, и количественное и качественное соотношение изменится радикально. Но остался один Повар, и он продолжал свое одинокое вето.
…и с этим единоличным вето надо было что-то делать.
Честно-то говоря, и этот обычай выглядел как-то не смешно. Пока их было несколько, слово вето еще звучало, а тут – каждый из оставшихся уже внутренне разобрался в вопросе, и оттого мирный путь походил, честно-то говоря, на издевательство.
Я самолично отводила Повара в сторонку и заглядывала в глазки. Я говорила – ну послушай, да просто подари мне эти три дня, да что ж тебе они против нашей с тобой дружбы? Не помогало.
Выяснение причин привело к следующему:
Во-первых, Повар и остальные завхозы считают, что традиционно процесс происходит в июле.
Во-вторых, сессия кончается в июле, надо заботиться о студентах.
В-третих, поскольку религиозная пропаганда запрещена, то и новолуния тоже следует запретить.
Ну а вот и убедительное, последнее – отпуска дают с первого по тридцатьпервое.
Смешнее всего то, что речь шла о ТРЕХ днях: новолуние-то двадцать седьмого.

М-да, выяснение причин подняло пласты тяжеленные. Переходит ли мероприятие уже на нормальный григорианский солнечный календарь с непонятного солнечно-лунного? Отменяется ли всякая эзотерическая подоплека? Будем ли мы наконец уже нормальными людьми, без всяких закидонов?
Выходит, выяснять-то придется не только про законодательство, но и про религию, и про традиции тоже. Про истоки и смысл. М-да.
К тому же трусы-то вылиняли, матерщинник-силовик тоже пропал, но оставались уважающие законы и действующую власть. Ссылка на ОТВЕТСТВЕННОСТЬ – это серьезно. Директора – делают, а эзотерики – потребляют, это же очевидно! Театр убрать, завхоза оставить – это же очевидно! Да и словечко ЛЕГИТИМНО осталось в качестве непреодолимого для мозгов препятствия. Ситуация зашла в тупик.
Одни и те же часовые аргументы – за и против – гонялись по кругу до самого заката,
и тут белорус придумал отличную юридическую формулировочку – Совет не справился со своими задачами, а значит, надо выносить на Круг.
Господи! Да что же это опять – юриспруденция против юриспруденции! Где это я?
И тем не менее, Момус, спасибо за сомнительный анекдот. Мы, религиозные фанатики, приверженцы Луны, сектанты, с огромным удовольствием вынесли ЭТО на круг. Круг посмеялся вопросу, сказал – конечно новолуние.
Лиля так же с хохотом прилюдно дала секте название: Радужные Изиды, и провела семинар по лунным дням.

Но праздновать победу оказалось рано, и опять по той же причине: Если будет бой кита со слоном, то кто победит – слон или кит? Легитимно ли решение Круга и перешибает ли оно решение Совета, вот в чем вопрос!

И тут поймал меня в кустах нынешний Казначей, и припомнил, что подобный юридический казус уже был. Тогда решение круга перешибло решение Совета, но! Для этого полагается круг СОБРАТЬ! Иначе нелегитимно!
Господи, Момус, да хватит уже! Мне надоела политика! У меня кефир убегает, кофе стынет, ребенки одни слоняются по стоянке и кот спит дни напролет у сердца, потому что я занята! Вечерком у меня по расписанию политика, а с утра каждый день – семинар. Встал – ушел, пришел – лег. Вот мое расписание.

М-да. Но вернемся к Луне.
Пришлось нам, фанатикам, снова выйти на круг, Луна уже изрядно подзавязла в зубах, и секта Радужные Изиды уже выглядела вполне реальностью.
Круг, а Круг, - спросили мы. – Надо ли тебя собирать, чтобы решение твое было легитимным?
Круг поржал, сказал – не надо.

Но не тут-то было. До котлов Азеопы было как до Луны – сначала б сквозь идиотскую Луну продраться. Назначить еще один Совет оказалось неизбежным, но и невозможным. Люди, да и мы в первую голову уже просто больше не могли чинно выслушивать одни и те же часовые речи, гоняющиеся день за днем по кругу, день за днем тратить черт знает на что.

Выяснилось, кстати, кто запретил религиозную пропаганду. Это прошлый директор Илу, то серое, что возникло, когда изначальные ИНДЕЙЦЫ вдруг устали ездить.
Я продолжала развеселую подрывную деятельность про традиции нашего общества:
с большим удовольствием вспоминала на кругу про ту бутылку кагора, которую в честь какого-то христианского праздника передавали по кругу два тщательновозвышенных выкреста в девяносто-лохматом году. Вспоминала про традицию спорить конфессионально за очередь пропагандировать свою религию, про то, как было здорово, когда дважды в день втюхивающие менялись. Та бутылка со спиртным на кругу сломала мозг многим, наблюдать за тем, как скрипят извилины было просто ах.
Заодно я поняла откуда взялась юриспруденция. У швеллера, оказывается, существует талмуд, в котором расписано все разрешенное и запрещенное – вплоть до предписания не обижаться на купающихся в голом виде. Ах!

Приехала питерская тусовка, и началось просто бесчинство. Грубое, гадкое бесчинство соратников. Со-лунники решили устроить сначала семинар-обсуждение, который назывался – Идея мероприятия. Мое участие было обязательным, и сообщено мне было об этом в форме прямого приказа.
Идея была грязной:
собравшимся на семинар вправляют мозги, обрабатывают их идеологически, а потом эти уже обработанные люди остаются на Совет, который назначается сразу же после семинара, и нужное решение принимается быстро и без шума. Ох. М-да, похоже, мое участие опять обязательно, и боюсь, что сторона моя опять только моя – и Мома.

Я взяла с собой кота. Придя на Семинар, я, самая одиозная фигура, выбрала местечко поскромнее, но не тут-то было.
Куда это вы? – сказали мне, и указали место в президиуме, полном одиозных уважаемых фигур. Отказаться от чести было этически невозможно – из любви моей и заботы к людям в президиуме. Уважаемые соратники излагали материал, настойчиво и жестко. Попытки обсуждения с мест пресекались на корню. Попытки завести хоть какое-то объяснение ритуалов так же пресекались.
Котик заскучал, убегал, и очень кстати. Гоняться за ним было чудным способом не стоять на мавзолее живым бюстом, и заодно сбить серьезность.
В какой-то момент этого грубого мероприятия я вдруг очнулась от того, что весь президиум и массы заодно смотрят на меня и чего-то ждут.
-А? Чего?
-Ну? - сказали мне.
-Насчет чего?
-Насчет Луны.
-Батюшки светы! – вскричала я в ужасе, и тут меня спасла Лиля. Она сказала следующее:
-Луна никакого отношения к астрологии не имеет! (!!!!), и она ничего такого и не знает!, это точно, вот попробуйте-ка спросить у нее который нынче лунный день!
Я сказала с благодарностью: – Спасибо.

Далее, как и было в худших моих опасениях, семинар был быстренько свернут, и сопрезидиумники сказали: А теперь очень мало времени до заката, потому сразу переходим к Совету, и тут же голосуем за новолуние.
- Ну уж нет! – вскричал Мальчиш опять, - я в таком не участвую! Трижды объявить и подождать! – и ушла попить чайку.

Далее было очередное развеселье. Те же в зубах навязшие объяснения, то же желание поговорить до заката, и тем самым отменить решение, но соратники уже остыли, пока я пила чай, и, слава богу, принялись развлекаться.
Дамы выдумали расчудесный аргумент: женщины племени просят уступить им, так как Луна это очень важная для женщин штука. Взамен обещают своих мужчин в качестве разведчиков и строителей.
Ржали все.
Я вставила патетическую речь о том, что меня более всего интересует юриспруденция, и этот чудный вопрос о том, кто победит кит или слон, и то, почему дважды сказанное кругом ДА требует круглой печати, и почему вдруг получается, что орган самоуправления, возникший для удобства, вдруг стал органом предписаний и командиров, и не пора ли пересмотреть это образование, коли потерялась мысль об удобстве и возникло крючкотворство и власть?
Князья вот тоже поначалу были удобны, - сказала я, - а теперь-то неудобны, и мне любопытно наблюдать как развивается наше утопическое образование, но непонятно – почему вдруг оно развивается нормальным человеческим путем?

Говорилось много о том, что власть должен держать кто-то, что ответственность должна лежать на ком-то,
и обратные аргументы о том, что не дай боже, когда заводится ответственный, что тогда-то и оказывается забытым и бутылка кагора, и новолуние, и прочие необязательные вещи, и для начала то, что каждый из нас попал сюда именно чудом, и никак иначе, что все и должно происходить чудом, иначе это будет иная игра, как и показывает история.
Хорошие были слова, что власть и дела, которые берет на себя кто-то, дают ему вроде право командовать, однако не следует забывать, что уйди главный, и ничего ровным счетом не развалится, и без него все пойдет так же, как и шло без него – ну, может быть, с начальным пониманием, что обленились, со скрипом, и выходит вообще удивительная штука – любой ответственный развращает остальных, позволяя им лениться, его деятельность во вред, а не в пользу.

Солнце уже село за сосны, но было еще светло. Пришел незнакомый мне Матвей, очень бодрый, деловой, спросил меня, бродящую за котиком вокруг безобразия, что здесь происходит, выяснил за пару моих фраз, что речь о разнице в три дня, не стал выслушивать дальше, а бодро воскликнул – Я знаю решение – вклинился в круг.
Выяснять что именно собирается предпринять новый мне человек – а зачем? Тут и так давно уже желтый дом.
Бодрый Матвей сказал бодро: А давайте расширим! Начнется следующее мероприятие с новолуния, поскольку оно раньше, а закончится по расписанию, поскольку оно позже!
Ах! Сколько же анекдотов в один короткий летний месяц!

Все поржали, но согласились, включая Повара, принялись принимать решение – скоро уже стемнеет, и будет нелигитимно. На легитимности настаивал именно Раф, из какой-то вредности, что ли, и ох не нравится мне все это.
Для легитимности необходимо было выслушать «согласен» каждого, но – и конечно же в самом конце этого самого круга – опять возник один со словом вето. Он вызвал у всех нечто вроде зубной боли, с одной стороны, а с другой – приступ стыда. Действительно, согласившись на дикие сроки просто от усталости, от желания прекратить, наконец, безобразие, каждый пошел на сделку с совестью – принять эти сроки означало позволить невежеству существовать.
Круг пошел по новой, и каждый сказал свое Нет вместо Да, и каждый говорил через стыд, и я в том числе. И тогда Матвей сказал:
-Ну ладно, а как насчет официальное закрытие когда положено, а потом – в оставшиеся несколько дней – Праздник, к примеру, Урожая?
-Ура! – сказали все!
-О да! – сказали все!
Несколько дней имени Повара!
И это решение было принято. И Повар согласился с этим,

Но не согласился.
Он так и сказал: я согласен, но несогласен. Принимайте решение, вето больше не будет, но и согласия моего не будет вам! - и ушел из круга в надвигающуюся ночь. Девы бросились за ним, дабы проделать с ним то, что обычно проделывают девы в таких случаях. Бр-рр, и представить страшно, как смыкается их кольцо. Но Повар оказался стоек. Он оставался безутешен.

-И тем не менее, - вскричала я, - Коли у нас решился этот вопрос, так может солнце еще не село? Может, решим заодно про Азеопу?
И все сказали – А что решать про Азеопу?
-А вот тут почему-то решается вопрос об участии Русских, не знает ли кто-нибудь почему решается этот вопрос?
-А это потому что белорусы задали этот вопрос официально, и потребовали ответа Совета.
-Ах, та самая белая папочка! Они что, ненормальные там в своей Белоруссии? Это от них, оказывается, вся эта юридическая зараза?
-Давайте ответим им, что они задают дебильные вопросы, и отвечать на ЭТО русские не собираются, а лучше ответят про котлы?
-Да, конечно давайте.
-Что касается котлов и процента от бюджета, то ответим разумно – котлы дает тот, на чьей территории это происходит, если не хватает, то везет ближайший к этому месту сосед, а если и тогда не хватает, тогда сравнивается цена привоза котлов издалека и покупки на месте, и выбирается лучшее.
-Да! – сказали все, и это решение было принято ЛЕГИТИМНО!

Ура! Ура! Ура! Политика закончилась на этом!
Повар, правда, долго бродил и пытался передать кому-то ответственность, но никто ее не брал. Говорили – окстись, так и до директора недалеко.
Господи! И все живы! И Конституция не написана! (правда, и не отменена!) И полиция не введена! Ну что за удачный год! Все!
Да не все.

Далее я впервые за двадцать лет осталась после закрытия мероприятия, на уборку. И это были удивительные ощущения. 

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 9 comments